Э.Н. Боровишки, Г.М. Гречко. «Иван Антонович Ефремов»

«Земля и Вселенная». — 1977. — № 5. — С. 58—63.

В этом году исполнилось 70 лет со дня рождения замечательного писателя-фантаста и ученого-палеонтолога И.А. Ефремова. Его имя хорошо известно и в нашей стране, и за рубежом. Роман «Туманность Андромеды» стал эталоном советской научной фантастики. Жизнь его героев — неутомимых искателей, отважных моряков и горячих мечтателей в какой-то степени отражает биографию автора — моряка, геолога, путешественника, искателя «костей драконов», создателя новой отрасли палеонтологии — тафономии, стоящей на стыке биологии и исторической геологии. Тафономия объясняет закономерности сохранения остатков вымерших животных и растений и дает более полное представление о природе давно минувших эпох.

И.А. Ефремов родился в деревне Вырице, под Петербургом. На всю жизнь запомнился и полюбился Ефремову дивный лес, окружавший дом, где прошло его детство, лес с могучими, в три обхвата, соснами и елями, заглядывающими прямо в окна горниц. Кроме любви к природе мальчика отличала удивительная любознательность. Первой книгой, поразившей его воображение, был роман «Двадцать тысяч лье под водой», а несколько позже он заинтересовался и другим романом Жюля Верна — «Путешествие к центру Земли». Книгам он обязан и увлечением минералами. Спустя годы Ефремов станет геологом и палеонтологом.

Первые учебники по палеонтологии, с которыми познакомился пятнадцатилетний юноша, показались ему скучными и непонятными. Но однажды ему попала в руки статья академика П.П. Сушкина о северодвинской пермской фауне. В ней воспроизводилась картина жизни бесконечно далекого прошлого Земли. Как писал впоследствии Ефремов, «могучая мысль ученого восстанавливала большую реку, переставшую течь 170 миллионов лет тому назад, оживляла целый мир странных животных, обитавших на ее берегах, раскрывала перед читателем необъятную перспективу времени и огромное количество нерешенных вопросов — интереснейших загадок науки».

Петр Петрович Сушкин принял юного Ефремова, попросившего его об этом, и, оценив восприимчивость и живой ум молодого человека, решил помочь ему в изучении палеонтологии.

Пройдет время, и последователь замечательного русского ученого Ефремов за опубликованный в 1950 году труд «Тафономия и геологическая летопись» будет отмечен Государственной премией. Но еще раньше ему удалось блестяще применить положения тафономии на практике, открыв громадные «кладбища» динозавров и других ископаемых животных в необъятных просторах Гоби.

Как ученый-палеонтолог, автор многих специальных трудов стал крупнейшим писателем-фантастом?

Ефремову с давних пор хотелось передать в художественной форме свои богатые впечатления путешественника и исследователя. Но он был чрезвычайно занят и не мог, как признавался, «отойти от окружающего, посмотреть со стороны глазами художника, иметь время для неторопливого и тщательного раздумья».

В 1942 году тяжелые приступы тифоидной лихорадки, полученной им во время одной из экспедиций, приковали Ефремова к постели. Человек, всегда обладавший кипучей энергией, принялся сочинять рассказы. Конечно, писателем Ефремов стал не случайно: образы, будоражившие его воображение, давно искали выхода.

Самобытный литературный талант ученого заметил Алексей Николаевич Толстой. Он пригласил Ефремова к себе и долго беседовал с автором «Рассказов о необыкновенном».

Ефремов ценил романтику приключений, но предпочитал ей романтику творческого поиска. Толстого поразила «правдоподобность необычайного», которая имела реальную основу в научном предвидении рассказчика. Характер пород и теоретические соображения позволили опытному геологу Ефремову предположить, что на севере Сибири есть месторождения алмазов. В рассказе «Алмазная труба» геолог Чурилин ищет и находит подтверждение этой догадки. Через два-три года группа геологов действительно обнаружила в Якутии, приблизительно там же, где совершили свое открытие герои Ефремова, месторождение алмазов...

В одном интервью журналистам Иван Антонович рассказывал: «Еще будучи совсем молодым ученым, я поставил вопрос о необходимости исследования дна океанов. Написал об этом в солидный научный журнал. И через некоторое время получил ответ, подписанный известным специалистом по морской геологии Отто Пратье. Он писал, что статья господина Ефремова абсолютно фантастична. Никаких минералов со дна добыть нельзя. Дно океана не имеет рельефа. Оно совершенно плоское и покрыто толстым слоем осадков. Так меня, мальчишку, он уничтожил. Статья не была опубликована. А теперь мы знаем, что на дне есть и хребты, и ущелья, и открытые выходы пород...».

Член-корреспондент АН СССР Ю.Н. Денисюк, известный специалист по голографии, сказал как-то, что на поиски его натолкнул рассказ Ефремова «Тень минувшего», опубликованный в 1944 году. В нем, кстати, говорилось что трудности заключаются в отсутствии сильного источника света. Такой источник появился с изобретением лазеров.

Вдохновленный встречей с выдающимся писателем, Ефремов продолжил серию «Рассказов о необыкновенном». К началу 50-х годов его рассказы были переведены на многие языки народов СССР и зарубежных стран. Но наибольшую славу Ефремову принесли романы и повести.

В середине 50-х годов появилась «Туманность Андромеды» (1957 г.). Люди жадно интересовались проблемами будущего. Роману Ефремова суждено было обойти весь земной шар, выдержать сотни изданий.

Неизлечимый недуг заставил Ефремова рассчитывать время буквально по минутам. Каждая книга, над которой работал Иван Антонович, казалась ему последней. Сильная воля писателя дала возможность за несколько лет написать романы «Лезвие бритвы» (1962 г.) и «Таис Афинская» (1972 г.). Создавая фантастические сюжеты, Иван Антонович всегда оставался реалистом, поэтому герои его книг — и в романах о будущем общества и в исторических произведениях — близки читателям.

Еще задолго до начала космической эры, в 1944 году, Ефремов написал повесть «Звездные корабли». Рассказывая об инопланетянах, посетивших Землю, писатель доказывал, что они неминуемо должны быть человекоподобными: «Формы человека, его облик как мыслящего животного не случаен, он наиболее соответствует организму, обладающему огромным мыслящим мозгом. Между враждебными жизни силами Космоса есть лишь узкие коридоры, которые использует жизнь, и эти коридоры строго определяют ее облик. Поэтому всякое другое мыслящее существо должно обладать многими чертами строения, сходными с человеческими, особенно в черепе».

Ефремовская концепция человекоподобия инопланетян не сводится к примитивному тождеству с человеком. В общих рамках морфология разумного существа может довольно широко варьироваться. «Только низшие формы жизни очень разнообразны, — поясняет Ефремов. — Чем выше, тем они более похожи друг на друга».

Ефремов мог бы по примеру многих писателей придать разумным существам других планет самый невероятный облик. Но он этого нигде не делает — ни в «Звездных кораблях», ни в «Сердце Змеи».

В повести писателей-фантастов Г.С. Альтова и В.Н. Журавлевой «Баллада о звездах» ставится под сомнение возможность найти точки соприкосновения с иным разумом. Герой «Баллады» был рядом с инопланетным существом, они разговаривали — и не понимали друг друга. Ефремов думает совершенно по-другому. В «Сердце Змеи» он писал: «Не может быть никаких «иных», совсем непохожих мышлений», потому что «мышление следует законам мироздания, которые едины повсюду».

Встреча в глубинах Космоса экипажей двух звездолетов, показанная в романе «Туманность Андромеды», выявляет не только физиологическое сходство землян и «голубых людей», но и близость уровней социального и научно-технического прогресса обитателей двух планет. Цивилизация, достигшая высокого технического уровня, не может не стоять на высшей ступени нравственного, а следовательно, и социального развития.

В «Сердце Змеи» образ мышления героев находится в соответствии с временем действия, то есть отражает высочайший уровень общественной структуры и знаний эпохи расцвета мирового коммунизма. В романе «Туманность Андромеды» Ефремов наметил далекие перспективы космонавтики, кибернетики, биохимии, медицины, убедительно показал победу Разума над силами мироздания, впервые попытался нарисовать картину высокоразвитого коммунистического общества, объединившего все человечество.

Общность разумных существ не может остаться общностью, не распространяясь на все разумные миры. Более развитая цивилизация не может не заботиться о менее развитой хотя бы потому, что последняя представляет ее резерв. Ефремов продумывает и излагает грандиозную идею, воспринимаемую как научную гипотезу — Великое Кольцо Миров. Он далек от того, чтобы наделять обитателей других планет моралью своего общества, как это делают западные фантасты. Для него мораль Великого Кольца — целесообразность, к которой неизбежно приходит любая цивилизация.

Герои «Сердца Змеи» надеются, что встреча в Космосе будет дружественной, так как убеждены, что на высшей ступени разум гуманен. Буржуазные фантасты переносят в Космос техасские нравы потому, что считают капитализм и все связанное с ним вечным.

Когда Ефремова спросили, на чем основан оптимизм его произведений, он ответил: «Мой оптимизм основан прежде всего на глубочайшей вере, что никакое другое общество, кроме коммунистического, не может объединить всю планету и сбалансировать человеческие отношения. Поэтому для меня стоит вопрос так: либо будет всепланетное коммунистическое общество, либо вообще не будет никакого, а будет пыль и песок на мертвой планете. Это первое.

А второе заключается в том, что человек по своей природе не плох, как считают иные зарубежные фантасты, а хорош. За свою историю он уже преодолел в себе многие недостатки, научился подавлять эгоистические инстинкты и выработал в себе чувство взаимопомощи, коллективного труда и еще — великое чувство любви.

Вот это и дает право считать, что хорошего в человеке много, и при соответствующем социальном воспитании он очень легко приобретет ту дисциплину и ту преданность общему делу, ту заботу о товарище, о другом человеке, которые необходимы для устройства коммунистического общества...».

Прогнозирование, к которому прибегает Ефремов в своих романах о грядущем, всегда оптимистично. Его оптимизм зиждется на твердой убежденности ученого-мыслителя в безграничной возможности человеческого разума, в торжестве заложенного в человеке природой доброго начала, на глубоком знании закономерностей общественного развития.

Герои Ефремова, картины коммунистического будущего, его мысли и идеи живут в его книгах и воспитывают читателей убежденными и активными творцами коммунистического общества.

Произведения Ефремова оказывали огромное воздействие на тех, кто посвятил себя покорению Космоса. Об этом свидетельствуют многочисленные высказывания ученых и космонавтов. Нам хотелось бы в заключении своей статьи привести в качестве примера два таких высказывания.

Дорогой Иван Антонович!
С волнением, как зачарованный, вновь прочитал Вашу «Туманность Андромеды»
Впервые я прочел ее в журнале «Техника — молодежи» в 1967 году и очень рад, что это чудесное произведение выпущено отдельным изданием.
Показать картину будущей жизни человечества так разносторонне, с таким научным предвидением, так увлекательно, как это сделали Вы, подстать только выдающемуся писателю научно-фантастического жанра.
Будущее многих представителей молодого поколения определялось талантливыми сочинениями Жюля Верна, производившими неизгладимое впечатление на юные души. Ваше сочинение — это прекрасный подарок юношеству. Пусть наша молодежь читает Вашу книгу, приоткрывающую завесу над заманчивым, зовущим будущим.
Большое впечатление производит подлинная научность Вашей фантастики, свидетельствующая о большой эрудиции автора. Поэтому «Туманность Андромеды* является подарком не только юношеству, но и искушенным читателям зрелого возраста.
Большое Вам спасибо за Ваш вдохновенный труд, исполненный веры в человека, в его яркое будущее и любви к прекрасному.
Позвольте пожелать Вам долгих лет здоровья, счастливой жизни и дальнейших творческих успехов.

Ваш академик Глушко

28 февраля 1959 г.

«...Появилась новая книга — «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, пронизанная историческим оптимизмом, верой в прогресс, в светлое коммунистическое будущее человечества. У себя в комнате мы читали ее по очереди. Книга нам понравилась. Она была значительней научно-фантастических повестей и романов, прочитанных в детстве. Нам полюбились красочные картины будущего, нарисованные в романе, правились описания межзвездных путешествий, мы были согласны с писателем, что технический прогресс, достигнутый людьми спустя несколько тысяч лет, был бы немыслим без полной победы коммунизма на Земле».

Юрий Гагарин

(«Правда», 26 мая 1961 г.)

На правах рекламы:

Лучшие модели 2015 детская обувь призы на выбор!

запчасти севастополь, для начала