М.С. Листов. «Стрела Аримана»

«Поиск». 1997. № 17.

В мае 1989 года мне как автору кинофильма «Откровение Ивана Ефремова» довелось совершить редкостное путешествие в страшно далекое прошлое нашей Земли, в эпоху существования гигантских ящеров-динозавров, бывших владык планеты. В далекую и огромную пустыню Гоби наша киноэкспедиция приехала, чтобы отснять кадры на месте палеонтологических раскопок, начатых в конце 40-х годов под руководством будущего знаменитого писателя-фантаста...

Как-то ночью в далеком селении Булган-сомоне, откуда с рассветом мы должны были отправиться на съемки, я вышел на воздух и, непроизвольно взглянув вверх, остановился, пораженный видением звездного неба... Это было нечто фантастическое, не похожее ни на что! Невиданное обилие звезд, почти немигающих, ярких и разнообразных по величине, гигантский Млечный Путь, простирающийся дугой по небосводу, казался совсем близким, низко висящим прозрачным облаком...

И вот тогда стало отчетливо ясно, почему именно здесь, в Гоби, у палеонтолога и путешественника Ивана Ефремова родился замысел романа о будущем, блистательной «Туманности Андромеды»... Более тридцати лет назад захватывающие страницы романа Ефремова буквально оглушили впечатляющими и прекрасными картинами будущего человеческого общества, романтикой познания многочисленных миров Великого Кольца во Вселенной. Об этих впечатлениях вспоминали после своих полетов первопроходцы космоса, начиная с Гагарина, сам Королев и множество других мечтателей. В том числе и я, еще в пору своей юности, во время службы в военной авиации, увлекшийся ефремовскими книгами. Впоследствии после переписки с ним и личного знакомства я прочитал все труды И. Ефремова, включая научные. А некоторое время назад мне довелось исследовать часть его архива, который находится в Санкт-Петербурге в Пушкинском доме.

Всемирно известный ученый и писатель, неутомимый исследователь и естествоиспытатель И. Ефремов оставил наследие, которое еще предстоит осмыслить потомкам. В его трудах — целый океан мыслей, эмоций, догадок, раздумий о прошлом и будущем нашей беспокойной планеты.

«Человек — та же вселенная, глубокая, таинственная, неисчерпаемая. Самое главное, найти в человеке все, что ему нужно теперь же, не откладывая на сотни лет в будущее и не апеллируя к высшим существам из космоса, — писал он в своем романе «Лезвие бритвы». — Я не представляю себе дальнейшего развития человечества без контакта с другими цивилизациями».

Он мечтал о том, что, утвердив себя на Земле, люди выйдут в космос чистыми, совершенными и не для поисков того, что не удалось сделать на родной планете. Невольно просятся такие слова в его жизнеописание:

«Иван Антонович Ефремов. Место рождения — планета Земля. Время рождения — Эра Разобщенного Мира. Особые приметы: обладает даром передвижения во времени и пространстве по всем галактикам Великого Кольца...»

Но есть и более земные штрихи к его портрету.

Ученик Ивана Ефремова, палеонтолог, доктор биологических наук П. Чудинов вспоминал: «Он напоминал мне джеклондоновского «морского волка»... В юности Ефремов одновременно с окончанием средней школы смог получить диплом штурмана каботажного плавания, закончив Петроградские мореходные классы. Плавал матросом на Тихом океане и командовал катером на Каспии...

Биография Ивана Антоновича чрезвычайно интересна своей громадной, можно сказать, гигантской наполненностью, которой хватило бы для биографий нескольких известных ученых. В 1926 году он отправился в свою первую экспедицию и сделал свое первое научное открытие в 19 лет... Обнаруживается область его научных интересов: геология и палеонтология. Одновременно с окончанием экстерном Горного института он получил степень кандидата биологических наук без защиты — за оригинальное исследование древнейших земноводных.

Он стер немало «белых пятен» на карте страны, обнаружил ценные месторождения полезных ископаемых. В палеонтологической экспедиции в Монголии в 40-х годах под его руководством были найдены «кости дракона» — величайшее захоронение древнейших рептилий — динозавров.

Постепенно доктор биологических наук И. Ефремов становится одним из ведущих палеонтологов мира...»

Один из действующих персонажей фильма «Откровение Ивана Ефремова» философ В. Сагатовский:

«Иван Антонович принадлежал к числу очень редких в истории человечества личностей, которые обладали талантом целостного, синтетического взгляда на мир. И здесь он, конечно, человек нашей отечественной культуры, потому что целостность, всеединство, умение понять другой народ, другую культуру, это черты нашей национальной культуры.

Приходится удивляться: в 30-е годы, когда формировался этот человек, наша культура подвергалась, можно сказать, тотальному уничтожению, и все-таки насколько же благодатна почва нашего народа, что в таких условиях выросла личность с таким взглядом на мир... Человек у Ефремова не заброшен в этот мир, он укоренен в эволюции космоса.

Ефремов мечтает о такой культуре, которая объединит в себе энергичную экстравертивность Запада и самоуглубленность, вдумчивую интровертивность Востока. Разные есть фантасты. Есть талантливые фантасты-аналитики. Есть фантасты, предостерегающие мир в антиутопиях. Но только один фантаст попытался в идее синтеза показать идеал объединения в будущем всего лучшего, что было создано в разных культурах человечества и в самом человеке. Это — Ефремов. И сейчас, на пороге XXI века, когда мы не знаем, выживет ли человечество, решит ли оно свои глобальные проблемы, такой целостный взгляд на мир нам очень нужен...»

Известный психолог, профессор К. Платонов, кстати, один из прототипов героя романа «Лезвие бритвы» писал мне: «...Фабулу «Лезвия бритвы», как и фабулу «Войны и мира», можно рассказать в вечерней электричке. А вот мысли, которые вдумчивый читатель почерпнет из 635 страниц этой книги, мысли, которые ему позволят выстоять в самых экстремальных ситуациях, их не перескажешь. Их надо прочитать самому... Хорошо зная труды и архив К. Циолковского (как член комиссии по его наследию), я могу Ивана Антоновича как мыслителя сравнить только с ним...»

Логическим продолжением «Туманности Андромеды» — романа, ставшего классикой мировой научной фантастики и по сей день переиздаваемого во многих странах мира, стал социально-философский роман «Час Быка».

Роман особый, ибо появление его повлекло за собой акции, в результате которых по указанию «высших идеологов» в государстве (сразу же после смерти И. Ефремова) роман был запрещен, а имя автора исчезло со страниц не только литературных изданий, но и любых иных, в том числе и научных...

Обладая уникальным даром предвидения и редчайшей интуицией ученого и художника, Ефремов писал друзьям: «Ноябрь, 1968 г. ...Я зарылся по уши в свой роман «Час Быка». После того, как чуть было не отдал Богу душу1 в прошлом году, никак не могу поправиться, веду жизнь почти индийского аскета и работаю медленно. А роман трудный... И то вопрос — пойдет ли? Там много вопросов сложных и колючих...»

А в июне следующего года он сообщает: «...В июле буду в Москве, пока решится судьба книги. Боюсь, что пока она не пойдет, сейчас момент неблагоприятный для умствований на социальную тему, да еще с концепцией инферно... Закон Финнегана, точнее — его дальнейшее развитие в виде Стрелы Аримана, будет лупить по самому хорошему...»

Закон Финнегана — закон «неудачной концентрации совпадений». Действуя в природе, он многократно увеличивал страдания живых существ, ибо, идя по пути совершенства биологического вида, природа усложняла их нервную организацию и психику, что неизбежно увеличивало и обостряло восприимчивость к внешним влияниям сложного и жестокого мира. В социальное инферно человек попал под воздействием «направленного зла» — Стрелы Аримана. Так Ефремов открывает закономерность усиления инферно (или, как он пишет, «сгущения») по мере усиления власти государства над человеком в условиях тоталитарных режимов.

(Следует пояснить, что Ариман и Ормузд — имена богов в религиозно-философском учении перса Мани — манихействе, олицетворяющих борьбу светлого и темного начал, где добро побеждает зло).

Ефремов считал, что писатель-фантаст обязан показать выход из грозных ловушек, которые будущее готовит человечеству. В одном из последних интервью он говорил: «...Негативный опыт человечества несравнимо сильнее, ярче и глубже позитивного, иными словами, зло и злодеяние всегда доступнее для человеческого понимания, именно в силу тысячелетнего накопленного, инфернального, как говорится в «Часе Быка», опыта. Поэтому мрачные картины, всякого рода чудовища, садистские проявления — все это, увы, воспринимается сильнее и ярче, чем картины прекрасного будущего, добрых человеческих отношений и так далее. Я назвал бы это темными струнами человеческой души, которые всегда легче затронуть, чем светлые струны.

Игра на темных струнах души — это опасная игра... Эту склонность больше прислушиваться к мрачному и злобному, больше верить в несправедливость и зло, чем в добро, надо побеждать «магией очарования».

«Искусство, — утверждал Репин, — должно быть очаровательным».

Поэтому одаренные писатели должны способствовать накоплению прекрасного в людях, прежде всего в новом поколении, а не играть, и часто безответственно играть, на темных струнах души».

Если в душе человека нет того, что горит, влечет и тревожит, то ему бесполезно говорить об этом... Надо говорить с теми, в ком есть непробужденное богатство — тогда придет отклик. Так говорит один из героев Ефремова. Прежде всего для людей, подобных этому герою, создавал писатель свои произведения и через них обращался к человеческой душе.

О чем же беспокоится Ефремов устами одного из героев романа «Час Быка», раскрывающего ученым иной цивилизации суть борьбы в условиях тоталитарной власти?

«Наука будущего должна стать не верой, а моралью общества... Жажда знаний должна заменить жажду поклонения... Какой я видел науку в институтах и на сегодняшней дискуссии? Мне кажется, главным ее недостатком является небрежение к человеку, абсолютно недопустимое у нас... Гуманизм и бесчеловечность в науке идут рядом. Тонкая грань разделяет их, и нужно быть очень чистым и честным человеком, чтобы не сорваться. Мало того, по мере развития гуманизм превращается в бесчеловечность, и наоборот — такова диалектика всякого процесса... Почему вы не охраняете психическую атмосферу от злобы, лжи в угоду чему бы то ни было, от пустых мыслей и пустых слов? Даже самые важные научные теории в духовно-моральном отношении находятся на уровне мышления каменного века, если не будут переведены в сознательную мудрость человеческой морали, подобно тому, как многие открытия были пророчески предвидены в индийской и китайской древней философии.

После страшных потрясений и дегуманизации Эры Разобщенного Мира мы стали понимать, что действительно можно уничтожить душу, то есть психическое «я» человека, через ненужное и самовозносящееся умствование. Можно лишить людей нормальных эмоций, любви и психического воспитания и заменить все это кондиционированием мыслительной машины. Появилось много подобных «нелюдей», очень опасных, потому что им были доверены научные исследования и надзор за настоящими людьми и за природой...

Пока природа держит нас в безвыходности инферно, в то же время поднимая из него эволюцией, она идет сатанинским путем безжалостной жестокости. И когда мы призываем к возвращению в природу, ко всем ее чудесным приманкам красоты и лживой свободы, мы забываем, что под каждым, слышите, каждым цветком скрывается змея. И мы становимся служителями Сатаны, если пользоваться этим древним образом. Но, бросаясь в другую крайность, мы забываем, что человек — часть природы. Он должен иметь ее вокруг себя и не нарушать своей природной структуры, иначе потеряет все, став безымянным механизмом, способным на любое сатанинское действие. К истине можно пройти по острию между этими двумя ложными путями...»

Академик В. Соколов — научный консультант кинофильма «Откровения Ивана Ефремова» и сопредседатель комиссии по наследию В. Вернадского, хорошо знавший И. Ефремова, отмечал, что он «первым поднял в художественной литературе вопрос о нравственности и морали человека будущего, а роман «Час Быка» — это роман-предупреждение с таким величием нравственных и философских идей, к которому историки будут обращаться неоднократно. Навсегда врезался в память образ этого удивительного человека — могучего, уравновешенного, независимого в мыслях и поступках, знающего истинную цену слов, всегда готового поделиться своими необозримыми и всегда точными познаниями... Поклонник красоты, он сам был красив во всем».

Примечания

1. В оригинале письма — «...после того, как чуть не дал дуба» (письмо И.А. Ефремова к Б.И. Устименко от 9 ноября 1967 г.). — Прим. ред.

На правах рекламы:

• Устанавливаем доступ по отпечатку пальца, контроль доступа.