«Надо слышать и чувствовать» (О проекте изменения орфографии русского языка) (1964)

«Литературная Россия». — 1964, 30 октября. — № 44 (96). — С. 6—7.

Я отношусь резко отрицательно к новому проекту изменения орфографии. Общеизвестен закон природы, что ничего не дается даром и что, выигрывая в одном, мы неизбежно теряем на другом. Поэтому упрощение орфографии обязательно поведет за собой обеднение оттенков и глубины языка. Безусловно, отмена старой орфографии с «ятями» и «и» краткими облегчила изучение языка, но в то же время обеднила его звучание. «Ять» как мягкое «е» или «и» краткое как отрывистое короткое «и» еще продолжает звучать в нашем языке. Но через несколько десятилетий это звучание будет утрачено, и оба «е», скажем в слове «медведь», будут звучать одинаково. А слова «мир» и «мир» в смысле всей земли уже сейчас утратили разницу в звучании.

Прежде чем произвести любую реформу языка, надо очень тщательно взвесить пользу и утраты, которые влечет за собой реформа. Наш язык — один из самых богатых среди всех индоевропейских языков. Поэтому его орфография должна соответствовать его богатству и не может быть до бесконечности упрощаема. Главным оправданием всех упрощений орфографии является облегчение изучения языка. Но не приведет ли оно в конце концов, это облегчение, к поверхностному, так сказать, формальному знанию родного языка?! Возьму следующий пример: я учился в гимназии до 3-го класса. В 3-м классе уже было невозможно писать с орфографическими ошибками, и мы не писали. Чем это достигалось? Отнюдь не зазубриванием орфографических и синтаксических правил. А большим объемом чтения классической литературы и диктовками, то есть живым изучением живого.

Человек, ориентирующийся только на грамматические правила, становится для родного языка иностранцем. Ему надо сначала вспомнить соответствующее правило, а потом уж писать фразу. Человек, владеющий родным языком, делает это автоматически. Так глубоко въелся в него весь строй звучания языка. Он чувствует его. Он слышит его. И мне кажется, что никакие орфографические правила, как бы их ни упрощать, не изменят такого знания.