Введение

Остатки наземных позвоночных из медистых песчаников стали известны еще в начале прошлого столетия и долгое время являлись древнейшими известными в Европе представителями ископаемых рептилий.

Ранним открытием этой фауны мы обязаны обширным горным работам по добыче меди из медистых песчаников. В течение XVIII и XIX веков работало огромное количество рудников, рассеянных по всей площади развития медистых песчаников вдоль западного склона Урала. Наиболее крупные скопления медных руд в пермских континентальных отложениях представляют собой вместе с тем и местонахождения органических остатков. Результатом этого явилось то, что прекрасной сохранности органические остатки неминуемо должны были обратить на себя внимание, особенно при наличии большого количества опытных и внимательных горнорабочих и при ручной разборке руды. Поэтому вся история палеонтологических находок в медистых песчаниках теснейшим образом связана с историей горной медедобывающей промышленности в Приуралье.

Совершенно очевидно, что подавляющее большинство находок погибло, так и не дойдя до науки, и лишь в гораздо более редких случаях они сохранились более или менее полно. Несколько тысяч рудников, приписанных к 17 горным заводам, захватывали всю полосу распространения медистых песчаников в пределах бывших Оренбургской, Уфимской, Пермской, Казанской и Вятской губерний (территория Чкаловской, Молотовской и Кировской обл., Башкирской и Татарской АССР). Однако до палеонтологов дошли лишь находки, сделанные в небольшом числе рудников Оренбургской и Уфимской губерний, и ничтожное количество находок из Пермской губернии только потому, что в этих районах существовали крупные горные хозяйства, руководившиеся людьми, понимавшими большое научное значение ископаемых остатков. Из этих людей палеонтология более всего обязана Вангенхейму Квалену, собравшему подавляющее количество образцов в бытность свою директором некоторых рудников Уфимской и Оренбургской губерний (Оренбургского горного округа). Сборы остатков позвоночных в рудниках Пермской губ. были выполнены капитаном корпуса горных инженеров Соболевским.

Более поздние находки фауны позвоночных в медистых песчаниках сделаны рядом геологов казанской школы во главе со Штукенбергом и Ноинским.

Из большого палеонтологического материала, который несомненно добывался вместе с медной рудой в бесчисленных рудниках, уцелела только ничтожная часть в виде разрозненных, сильно поврежденных остатков. Но и дальнейшая судьба этой части отнюдь не была благоприятной для познания фауны медистых песчаников.

Значительное количество костей из сборов В. Квалена было увезено в Германию, где и распылено по нескольким музеям. Остатки наземных позвоночных из медистых песчаников хранились в Берлинском, Зенкенбергском (Франкфурт-на-Майне) и Штутгартском естественно-исторических музеях и в настоящее время уничтожены войной. Сборы Мурчисона и английских резидентов Russian Copper Co из Каргалинских рудников были доставлены в Британский музей в Лондоне и хранятся там в настоящее время. Некоторые образцы, собранные в тот же период работы английской компании в Каргалинских рудниках, были увезены даже в Австралию и бесследно исчезли. Из сборов, остававшихся в пределах России, многие важные находки, служившие оригиналами описаний Фишера фон Вальдгейма и Эйхвальда, хранились в виде «редкостей» в домашних «музеях» герцога Лейхтенбергского и Демидовых Сан-Донато и впоследствии были утеряны.

В настоящее время в СССР наиболее богатой коллекцией остатков наземных позвоночных из медистых песчаников является коллекция Ленинградского Горного музея, соединенная с коллекцией Санкт-Петербургского минералогического общества и переданная Палеонтологическому институту АН СССР. Эта коллекция составлена главным образом из сборов В. Квалена — оригиналов работ Куторги, Эйхвальда и Сили. Часть оригиналов Эйхвальда из этой коллекции хранится сейчас в музее геологического кабинета Ленинградского государственного университета. Несколько обломков костей и плохие слепки с утерянных оригиналов Фишера и Эйхвальда сохранились в коллекции Московского об-ва испытателей природы, ныне переданной в музей Московского геолого-разведочного института им. Орджоникидзе. Разрозненные остатки рептилий — оригиналы работ Траутшольда и Сили — хранятся в Музее геологического кабинета Казанского государственного университета. Отдельные образцы имеются в Центральном геологическом музее им. Чернышева в Ленинграде и Пермском естественно-историческом музее.

Довольно большая коллекция Уральского об-ва любителей естествознания, существовавшая в конце прошлого столетия в Екатеринбурге (ныне Свердловск), полностью утеряна.

Столь большая распыленность сборов пермских Tetrapoda из медистых песчаников чрезвычайно затруднила изучение этой фауны. И действительно, во второй половине XIX столетия изучение фауны позвоночных из медистых песчаников находит себе место только в работах иностранных ученых, главным образом по старым литературным материалам и на основании весьма неполных и неточных данных. В итоге — фауна медистых песчаников до последнего времени оставалась очень плохо изученной.

С постепенным сокращением работы медных рудников с 80-х годов прошлого столетия и с полным ее прекращением в начале XX в. новые находки позвоночных совершенно перестали поступать. Все сборы, произведенные после прекращения работы рудников, были сделаны в отвалах старых шахт или, в исключительных случаях, в стенках старых горных выработок. Большинство рудников, содержавших многочисленные остатки фауны Tetrapoda, давно уже закрыты, шахты и штольни в них завалены, заросли (как в Башкирии) густым лесом и недоступны для непосредственного исследования. Сколько-нибудь значительных местонахождений фауны медистых песчаников, выходящих в естественных обнажениях на дневную поверхность и доступных для раскопочных работ обычного типа, до сих пор не было обнаружено. Поэтому особенное значение приобретает пересмотр всех, ставших редкостью, старинных печатных работ, посвященных прямо или косвенно медистым песчаникам Приуралья. Нельзя пренебрегать никаким указанием на условия залегания медистых песчаников и наблюдавшихся в них органических остатков, потому что эти данные о давно выработанных и закрытых рудниках неповторимы и в то же время имеют огромное значение для понимания тафономии и возрастных соотношений фауны медистых песчаников.

Исходя из этих соображений, я свел в целой большой главе всевозможные данные о фациальных условиях костеносных горизонтов, какие только можно было извлечь из старой литературы. В результате этот литературный обзор, соединенный с обзором прежних описаний фауны, явился непосредственной историей исследования фауны медистых песчаников, производившегося преимущественно русскими учеными и путешественниками с конца XVIII в. до 60-х годов XIX в. Ряд здравых и верных суждений о залегании фауны, равно как и высказываний относительно отдельных черт морфологии ее представителей, отличает этот период от более позднего, когда начинается все большая путаница в этих вопросах, внесенная вмешательством различных зарубежных ученых.